В узком темном холле ссвещен был только небольшой участок у лестницы. За стойкой сидел мрачный широкоплечий мужчина с исполосованной шрамами физиономией.
"Тугарин-Змеевич", — сообщала медная табличка, вроде тех, что встречаются порой в провинциальных гостиницах.