Комната была довольно чистая. Во всяком случае, если понимать под чистотой отсутствие видимых пятен крови и т.д. Возле единственного узкого окна стоял заряженный мушкет. Рядом один на другом валялось с десяток тюфяков. Их гора почти доставала потолка. Разумеется, никакого белья. Из прочих удобств — простреленное ведро, дыра в котором была забита осиновым клином.